Только позитивный креатив!

Пыркин

phoenix 8807

Краткие очерки из жизни одного препода

 

Что и говорить – студенческая жизнь весела и беззаботна. Конечно, проблем у студентов всегда хватает, но ведь не наукой единой питаемся! Преподаватели сменяются, словно календарные листы – каждый семестр появляются новые и уходят старые. Но это я о предметах, а не о возрасте преподов. Каждый из них – личность, индивидуальность, единое целое и неделимое. И каждый Бог в своей области и считает, что его предмет самый важный и нужный. Если учесть, что в среднем за семестр изучается около десяти дисциплин, то с этим трудно согласиться. Что касается меня, то я считаю, что самое необходимое для человека – это умение писать, читать и немного считать, хотя с изобретением вычислительной техники, последнее перестало играть важную роль. Но речь не об этом. Обычно преподы симпатии не вызывают, потому что всячески стремятся завалить. Или это только так кажется. Разнообразие их настолько велико, насколько велика популяция покемонов. Редкий раз встречается преподаватель, который при взгляде на него, вызывает приятные ощущения. Таких мало, но есть. Об одном таком преподе я и хочу поведать.

Это описание вполне реального препода, с которым мне пришлось иметь дело на одном из курсов, поэтому имя, фамилия и отчество его изменены. Тот, кто обучается на специальности, хоть как-то связанной со строительством, ну или вообще имеет дело с точными науками, знает, что есть такой предмет под названием инженерная графика. Это - геометрия высокого полёта. Этот предмет изучает различные пространственные геометрические фигуры и способы их построения. И пусть вас не пугает, если вы встретитесь со словами вроде "геликоида", "гиперболического параболоида" или "коноида". Это невозможно описать, это нужно увидеть.

Как правило, в наших вузах, как и в школе, существует обязаловка по профилю. То есть, если вы учитесь на пиарщика в авиационном институте, будьте добры знать, из чего состоит самолёт, как его спроектировать и изготовить. Я обучаюсь в строительном вузе, но не по профилю, однако и мне, и всем студентам с моего потока пришлось познать, что же такое инженерная графика. До знакомства с предметом слово это жутко пугало и не зря. Преподом у нас был некий Кондратий Евграфович Пыркин. Это был высокий подтянутый мужчина среднего возраста, с усами и в очках ну очень интеллигентного вида. Он нам понравился с первого взгляда, потому что впервые в студенческой жизни стал общаться с нами как с нормальными людьми, а не как с собачонками.

У Пыркина было хорошее чувство юмора, объяснял он посредственно, но старался, как мог. Кондратий Евграфович требовал ровно столько, сколько требовала программа, ни больше, ни меньше. Первая лекция прошла в атмосфере лёгкого ланжа, отчего мы немного расслабились. Вторая лекция пришлась на день Святого Валентина, Пыркин немного опоздал и как обычно начал вести лекцию. Но все заметили, что что-то с ним не так. Я не могла понять, чего тут неладно, пока препод не прошёл мимо меня – я чуть не упала в обморок от запаха спирта. Никогда я ещё не видела пьяных преподов, это просто в голове не укладывалось.

Но уважаемый Инженер был в стельку пьян. Он половину лекции провёл с расстёгнутой ширинкой, пока моя подруга случайно не заострила на это внимание. Пыркин много шутил, говорил по-эстонски, когда его просили повторить и помедленнее, путал слова и забывал, чего он нам до этого диктовал. А потом вообще начхал на диктовку и отослал нас к учебнику по инженерной графике. Пыркина сильно шатало, и он периодически приставал к студенткам и строил им глазки. А под конец лекции выкинул такой фортель, что от смеха содрогнулся весь поток.

Зазвонил чей-то мобильник, препод недовольно посмотрел на студентов, но телефон не умолкал. И играл он русской народной песней. Кондратий Евграфович вдруг осознал, что это его мобила звонит, и пошёл отвечать на звонок, пританцовывая и припевая. Это было настолько странно и необычно, что я не могла поверить своим глазам. А после пары Пыркин доверительно сообщил нам, что у него вчера было День Рождения, поэтому он бухой. На практике опьянение преподавателя не улетучилось, он частенько матерился, много шутил и прикалывался, но в то же время прекрасно вычерчивал на доске то, что мы должны были изобразить в графических работах под названием "эпюр". У моей подруги фамилия говорящая – Синичкина, так препод стал придумывать ей прозвища всякие и, в конце концов, стал называть её Синька. Не очень это хорошо других людей прозвищами награждать, но преподаватель всегда прав, а против закона не попрёшь.

Моё личное знакомство с Пыркиным произошло тогда, когда он принимал у нас вторые графические работы (а всего их было пять). У меня так устроена нервная система, что когда я начинаю сильно нервничать, то становлюсь достаточно резкой в движениях. И это Инженера маненько испугало. Я не кидалась на него, ничего противозаконного не делала, просто, когда объясняла, как строила эпюр, слишком резко водила карандашом по работе. Зато на следующей практике, когда Кондратий Евграфович делал перекличку, то меня не назвал, потому что запомнил. И это было очень приятно, потому что к тому времени я на него запала. Скажу вам честно, что западать на преподов не очень-то хорошо – мозгов при этом ни на йоту не прибавляется. Впрочем, как и любви к изучаемому предмету. Пыркин вообще-то многим девчонкам нравился, потому что был очень обаятельным и знал, что вызывает симпатию. Он всегда был выпившим, и от него всегда разило спиртным. Когда он здоровался со студентами, то всегда немного идиотски улыбался.

Вторая наша встреча произошла на приёме следующей работы. Препод шарахался от моих резких движений, один раз чуть не упал со стула и заявил даже, что я его доведу до сердечного приступа своим поведением. Правда, не со зла сказал. Работу он мне так и не зачёл. Зато, когда я пришла в следующий раз, он сам мне её переделал и зачёл. Дурь конечно, офигевать оттого, что какой-то там пьяный мужик своей же рукой вычерчивает поверхность вращения, смотрит тебе в глаза, спрашивая "Поняла?", и, расписавшись на работе, отпускает с миром. Но дело в том, что ни один препод до этого так не делал.

Последующая сдача работ происходила без сучка и задоринки, близился зачёт, который обещал быть очень сложным. Зачёт я не смогла сдать лишь потому, что Пыркин закрыл дверь перед моим носом, не дав показать ему последнюю работу. Так часто бывает: мы предаём, нас предают. Разумеется, это не предательство, а простое стечение обстоятельств, но всё равно было обидно. На следующий день на зачёте он принял работу без вопросов и сказал, что у меня всегда всё правильно. На что я съязвила, что, если бы всё было правильно, то я бы сдавала зачёт в положенное время.

Через неделю состоялся второй зачёт, вернее, он был назначен, но не исполнен. В установленное время мы подошли к аудитории и стали ждать Кондратия Евграфовича. Он опоздал на добрых полчаса, но это было не самое страшное. Самым страшным оказался вид, в котором он к нам явился. Сказать, что препод выглядел плохо, значило ничего не сказать. На нём была мятая рубашка и брюки, лицо тёмно-бордовое, под глазом фингал и он еле держался на ногах. Инженер пофланировал к себе на кафедру, а через несколько минут вернулся с другим преподом под ручку. Тот ему что-то такое нашептал вроде "Как ты в таком виде можешь перед студентами показываться! Иди, проспись!" и Пыркин ушёл, покачиваясь. Этот инцидент поколебал мою и без того хрупкую влюблённость и осталась в моём сердце лишь жалость. Наша, вернее, моя love story однобокая, кончилась весьма неожиданно. Через пару дней, когда Кондратий Евграфович пришёл в форму, он поставил всем зачёты автоматом, стыдливо пряча фонарь под глазом за стёклами тёмных очков.

Зачем я всё это рассказала? Да так, без какой-то особой цели. Просто этот преподаватель запомнился мне на всю жизнь как самый необычный и неординарный, быть может, один из лучших преподов за всю мою студенческую жизнь. Вот и захотелось мне увековечить его в печатном носителе.

Добавить комментарий

ДРУГОЕ:
Пишите, звЕните, комментируйте, предлагайте на INFO@KYKYK.RU