Только позитивный креатив!

Ребенок-вундеркинд

Dreamov

Фантазия на тему

 

Андрюшка в то время был маленьким, глупеньким существом. Если глянешь на него – потупится, глазки опустит. А девка какая глянет – покраснеет вовсе. Застенчивый был малый, но премилый. Не шкодил, не озоровал, яблок и вишню в жизни без спросу не сорвёт. Разве что смородину – ущипнёт, бывало, скушает тайком и покраснеет от стыда. Точно красная девица рос. Всё под юбки материны жался. А уж отца как уважал, словами не сказать. Батька-то ему скажет:
- А ты, Андрей, кады женишься-то?
Он отвернётся, прыснет от смущенья – и в краску.
- Мал я ещё, папка, жениться.

А сам стоит, уши красные, будто соком налитые, а глаза добрые-добрые, и веснушки на лице, много-много. Отец его девкой звал, но любил без меры. На рыбалку с собою брал. Помню, пойдут поутру мужики на рыбалку – Андрюшка следом бежит – возьмите. Брали. И всё утро вокруг них, кому червя поможет на уду нацепить, кому так чего помаленьку помочь. И никому не мешал. Любили его мужики. Кто рыбу большу вытянет – сразу кричит:
- А-ну, Андрейка, оцени!
А Андрюшка уж тут как тут. Хвалит рыбака и рыбу расхваливает:
- Ух, какая большая, никогда в жизнь такую не видал.

Маманю Андрюшка любил – страсть какая! Запустит ей, бывало, ручонку свою в волосы и гладит и гладит. По хозяйству всё за матерью ходил. И посуду помоет, и почистит. И еду, бывало, сварит. Да такую вкусную! Пальчики оближешь! Батька всё хвалил:
- Вот жёнке твоей повезёт, Андрей – и швец, и жнец, и на дуде игрец!

Смущался Андрюшка и к мамке жался. А отец тогда ухмыльнётся и всё Андрюшкин супец или щи похлёбывает.

И на работу с собой отец Андрюшку любил брать. Разбудит поутру, бутербродом с маслом накормит, пять минут на сборы даст. А Андрюшка уж тут как тут – рубаха на нём и брючки, и личико улыбающееся. Чубчик неподатливый с широкого лба спадает, и прямо на глаза – светлые да умные. Господи, и красотища была парень! Всем бабам Андрюшка нравился. К матери по хозяйству кто придёт или так поболтать – и всё про Андрюшку:
- Ох, и красавец, ох, и умница!
Рассмеются бабы и про замужество уж рассуждают. Хорошо б, мол, мою Клавдию иль Серафиму за твово Андрюшку отдать.
Мать смеялась и докладывала:
- Да мал сокол-то ещё, седьмой годок всего. А твоей Клавдии уж давно замуж пора. Не дождётся.
- Дождётся. – Держала ответ баба Анисья. – Я Клавку свою дома запру, только пусть попробует кто! Вылуплю как сидорову козу, будет твоего Андрюшку ждать!
Сватья посмеются-посмеются и за другие дела. А всё к разговорам об Андрюшке возвращаются. И так изо дня в день.

Дома Андрюшка не сидел. Любил с друзьями в разные игры играть. И в догонялки играли, и в крысы играли, и во всякую другую игру. И тут Андрюшка отличался. Все ребята домой чумазые бегли, а Андрюшка чистенький такой, чуб всё на глаза с широкого умного лба падал. Ребятам матери да отцы Андрюшку в пример всегда ставили, но по-доброму, без зависти. И ребята Андрюшку уважали, всегда во всех забавах да играх совета просили. А Андрюшка не умничал, не задавался, но всегда умом брал, советом всяким.

Только вот с девками Андрей никак общаться не мог. Как немой становился, уши краской нальются, глазёнки забегают – и, гляди ж ты, убежал наш Андрюшка. Посмеивались над ним девки.

Те уж, что постарше, всё норовили его всячески засмущать. Подкараулят его с угла, скажут:
- Мы тебя, Андрюшка, любим!
И ржут как кобылы, насмехаются. А Андрея уж след простыл. Смущался и всё.
Отец с ним так говорил:
- Ты, Андрей, вот что разумей, девка – она нашему брату не страшна вовсе, а даже и очень необходима. Без девок мужику жизни нет. Вот так вот, Андрей, никогда бабы не пужайся. Что глупые они и вредные, это, сынок, правда. Ты на них совсем внимания не обращай. А вот увидишь, станешь побольшей, вырастут у тебя усы на бороде да борода на усах – тогда и поглядим, кто над кем смеяться будет.

А Андрей брови насупит, отца слушает. Всё понимает, а над собой сладить не может. А девки, ехидны, всё скалятся, а кто помладше да понеразумней, те за старшими всё повторяют:
- Мы тебя, Андрей, любим.

Так и до школы дорос. Все мальчишки стоят прямо, все в новенькой форме, улыбаются, счастливы – в школу пойдут. А Андрюшка стоит, места себе найти не может от смущенья, руки в карманы тычит.

И в школе пошла та же песня. Мальчишки Андрюшку всё защищали – не лезьте, мол, проклятые зассыхи, к нашему брату. А тем того и надо. Всё паскудничали. То записки ему детским своим корявым почерком черкают, то в глаза со своей любовью лезут. Так и пошло. Стал Андрюшка уроки пропускать – не хочет на позор идти. К мамке в юбку уткнётся и плачет.

Тогда мать решила вот как сделать. Дождалась она однажды утром, как отец позавтракает да на работу уйдёт. Достала из сундука баночку из тёмного непрозрачного стекла – и в Андрюшкину спальню. А Андрюшка уж не спит.
- Сынок, ну-ка, дай-ка я тебе в глазки закапаю, а то они у тебя красные.
- Да ничего, мам, это я вчера на сварку насмотрелся. Мы с пацанами на стройку бегали в крысы играть.
- Давай, давай, сынок, это ж и не больно совсем – кап – и в школу. А Андрюшка тогда в третьем классе уж учился. Достала тогда мать из непрозрачного стекла пипетки, отвернулась и Андрюшке в глазки чего-то капнула.

А о том дне до сих пор бабки рассказывают, что, мол, пришёл Андрюшка в школу, смотрит на всех – и кабыть не видит никого, а урок был – письмо. И написал Андрей учительнице сочинение. Неровно, сбивчивым почерком. И не сочинение даже, а письмо. Сочинений-то они тогда совсем не писали – малы ещё были. А самое что ни на есть письмо. В стихах. И в трёх частях. Вот вундеркинд был!

Добавить комментарий

ДРУГОЕ:
Пишите, звЕните, комментируйте, предлагайте на INFO@KYKYK.RU